Применение арт-терапии с женщинами с психосоматическими заболеваниями в условиях реабилитационного центра

Применение арт-терапии с женщинами с психосоматическими заболеваниями в условиях реабилитационного центра. Автор: Григалюнайте-Плерпене Вида
В статье описывается три случая краткосрочной индивидуальной арт-терапии с женщинами с психосоматическими заболеваниями в условиях реабилитационного центра. Курс арт-терапии включал до шести занятий с использованием таких арт-терапевтических техник, как фотоколлаж, рисование мандал и воспоминаний и других, которые были дополнены релаксацией и направленным воображением. Приводимые примеры позволяют судить о положительном влиянии арт-терапии на психическое и соматическое состояние пациенток, особенностях взаимодействия с ними арт-терапевта и некоторых наиболее характерных проблемах и темах, проявлявшихся в процессе работы.

Введение

Вопросы, связанные с использованием арт-терапии в общей медицинской практике и с пациентами с психосоматическими заболеваниями, остаются недостаточно изученными. Даже в развитых странах со сложившейся системой профессиональных арт-терапевтических услуг арт-терапия пока применяется в медицине недостаточно активно. Как отмечает Л. Хаген (Хаген Л. 2008), «Изобразительное искусств не является чем-то новым для медицины. Новым для нее является представление об арт-терапии как профессиональной услуге, предоставляемой…в качестве дополнения к психиатрическому и медицинскому лечению в больницах и амбулаториях» (С. 41).

В последние годы в разных странах отмечается все более активное использование психотерапии при разных заболеваниях внутренних органов: «Объектом психотерапевтических воздействий становятся различные болезненные состояния и, прежде всего, так называемые психосоматические расстройства» (Карвасарский Б. Д. 2000, С. 737). При использовании психотерапии в лечении и реабилитации пациентов с соматическими и психосоматическими заболеваниями возникает целый ряд трудностей, связанных со сложной природой психосоматических заболеваний, значительной ролью собственно соматических (биологических) механизмов, личностными характеристиками больных, их защитными механизмами, определяющими недостаточную лечебную мотивацию и приводящими к отрицанию психологических механизмов болезни.

Одним из препятствий для использования методов психотерапии в клинике внутренних болезней и психосоматической медицине также является сохраняющаяся неясность в определении причин и механизмов развития психосоматических заболеваний. Психосоматика пока не приобрела популярности в здравоохранении и медленно внедряется в жизнь, практику обслуживания больных. Однако психотерапия, если ставить перед нею реалистические цели, оказывается, несомненно, полезной при различных соматических и психосоматических расстройствах: «Направленная на восстановление тех элементов системы отношений пациента, которые определяют возникновение участвующего в этиопатогенезе заболевания психического стресса, либо развитие в связи с последним невротических «наслоений», психотерапия способствует уменьшению клинических проявлений заболевания, повышению социальной активности больных, их адаптации в семье и обществе, а также повышает эффективность лечебных воздействий биологического характера» (Карвасарский Б. Д, 2000, С. 738).

Более традиционными для клиники внутренних болезней и психосоматической медицины являются такие методы психотерапии, как гипнотерапия, релаксация, аутогенная тренировка, внушение и самовнушение, а также поведенческая психотерапия. В последние годы в этой области также начала применяться групповая психотерапия (Карвасарский Б. Д. 2000, С. 738-739).

Арт-терапия зачастую рассматривается в качестве альтернативного или комплементарного метода лечения, позиционируемого за пределами большинства методов вербальной психотерапии. Показательно, что еще в 1991 г. Национальным институтом здоровья США арт-терапия включена в список методов альтернативной медицины, составляющих группу вмешательств психосоматического или ментально-физического контроля (Хаген Л. 2008). Благодаря развитию и научному изучению таких методов арт-терапия получает дополнительные шансы интегрироваться в систему медицинского обслуживания.

На протяжении последних лет ученые стали обращать большее внимание на роль творческого воображения и различных экспрессивных средств в лечении различных заболеваний внутренних органов, включая рак (Гнездилов А. В. 1995, Lusebrink V.B. 1990, Malchiodi C. 1999a, 1999b). Были разработаны специальные методы, связанные с визуализацией образов, способствующие излечению от таких заболеваний (Anand S., Anand V., 1999; Gabriels R., 1999). Некоторые исследователи, например, К. и С. Саймонтоны (Саймонтон К., Саймонтон С., 1998), показали, что результаты лечения были особенно впечатляющими, когда пациенты с тяжелыми соматическими заболеваниями не только представляли образы, но и старались передать их средствами изобразительного искусства.

Психосоматические заболевания

В современной медицине термин «психосоматический» используется двояко. Прежде всего, под психосоматикой понимается научно-практический интегративный подход, учитывающий комплексные биопсихосоциальные взаимодействия при возникновении, течении и терапии заболеваний (Исаев Д. Н. 1996, 2001). Понятие психосоматических расстройств довольно емкое; оно включает психогенно обусловленные соматические расстройства, соматически проявляющиеся (маскированные) психические нарушения, а также соматогенные (соматопсихические) психические расстройства. Согласно В. Я. Гиндикину (Гиндикин В. Я. 2000), применительно к исследованию взаимозависимости психических и соматических заболеваний, могут быть выделены три варианта их соотношений. Первый – относительно независимое возникновение соматических и психических расстройств. Второй вариант – с превалированием причинной роли психического фактора – связан с собственно психосоматическими заболеваниями и соматизированными психическими расстройствами. Третий вариант – с преобладанием причинной роли соматического фактора, вследствие которого могут развиваться те или иные психические нарушения.

В руководстве по психиатрии под редакцией А. С. Тиганова (Тиганов А. С. 1999) психосоматические расстройства определяются как группа расстройств, которые возникают на основе взаимодействия психического и соматического факторов и проявляющихся соматизацией психических нарушений, а также психическими расстройствами, отражающими реакцию на соматическое заболевание или соматической патологией, возникающей под влиянием психогенных факторов.

В то же время, согласно определению Всемирной организации здравоохранения, основным вариантом психосоматических расстройств является психофизиологическое сопровождение эмоциональных нарушений. Особенностью данного варианта расстройств является то, что они обусловлены нарушениями психической сферы, но имеют преимущественно соматические проявления.

Наиболее дискуссионной является проблема психогенных соматических нарушений или классических психосоматозов. Не случайно, констатируя разные подходы к определению психосоматических расстройств В. Я. Гиндикин (Гиндикин В. Я. 2000) отмечает, что к настоящему времени соответствующий понятийный аппарат утратил четкость, а отсутствие единой классификации психосоматических расстройств отражает недостаточную ясность механизмов их развития, соотношений разных форм и динамики.

Реабилитационный центр для пациентов с психосоматическими заболеваниями

Реабилитационный центр для пациентов с психосоматическими заболеваниями в г. Паланга (Литва) был создан несколько лет назад и рассчитан на 50 больных. На его базе проходят курс восстановительной терапии пациенты, страдающие такими заболеваниями, как бронхиальная астма, сахарный диабет, артриты, а также больные перенесшие инсульты или оперативные вмешательства при онкологических заболеваниях и некоторые другие категории больных. Примерно две трети общего числа пациентов реабилитационного центра составляют женщины. Большинство пациентов поступают из больниц, однако незначительная часть направляется из амбулаторной сети. Многие неоднократно, ежегодно поступают в реабилитационный центр. Срок пребывания в центре составляет 10-40 дней.

Во время нахождения в центре пациенты получают лекарственную терапию, а также физиотерапию, лечебный массаж, эрготерапию и кинезиотерапию. Психотерапевтическая помощь на сегодняшний день оказывается в ограниченном объеме. Главный врач центра, имея психотерапевтическую подготовку, проводит индивидуальные консультации с небольшим количеством пациентов.

Арт-терапия начала применяться всего несколько месяцев назад, когда мне удалось устроиться на работу в реабилитационный центр. Благодаря заинтересованности главного врача в усилении психологической помощи пациентам, мне удалось создать арт-терапевтический кабинет общей площадью 14 квадратных метров, пригодный для индивидуальной арт-терапии и работы с малыми группами.

Особенности арт-терапевтического подхода

Пока я провожу только индивидуальную арт-терапию, хотя есть планы внедрить групповую интерактивную арт-терапию. Занятия с каждым из пациентов проводятся один или два раза в неделю и продолжаются полтора часа. Курс индивидуальной арт-терапии включает от шести до девяти занятий.

Во время занятий пациенты могут использовать различные изобразительные материалы, такие, как гуашевые или акварельные краски, мелки, пастель, карандаши, фломастеры, а также создавать фотоколлажи, заниматься лепкой из глины и пластилина. С учетом коротких сроков работы, пациентам бывает сложно достичь творческой свободы и развить свои художественные навыки. Многие поначалу испытывают психологические трудности, переживают растерянность, когда им предлагается что-либо нарисовать. Причиной этого, помимо возраста, являются физические ограничения, связанные с заболеванием. Поэтому, я нередко занимаю активную позицию, предлагаю пациентам те или иные варианты творческой работы или даже оказываю им физическую помощь в ходе работы: так, например, иногда помогаю пациентке, страдающей артритом, вырезать фотографические образы из журнала, которые она сама выбирает.

С целью снятия напряжения и тревоги, переживаемых многими пациентами, я активно использую технику релаксации. Когда пациентам удается расслабиться, им проще включиться в процесс изобразительной работы. Кроме того, я нередко применяю технику направленной медитации: в состоянии релаксации погружаю пациента в определенную ситуацию, для того, чтобы оживить фантазии и воспоминания, после чего они могут попытаться передать их в рисунке.

Большинство пациентов интеллектуально сохранны и имеют достаточные речевые навыки. Поэтому во время арт-терапевтических занятий многие из них не только комментируют свои рисунки, но и делятся своими мыслями и переживаниями, вспоминают прошлые события, рассказывают о текущих проблемах и планах на будущее. Одной из основных задач моей работы я вижу выражение пациентами чувств, которые они не привыкли или стесняются выражать в повседневных ситуациях.

Во многих случаях возникает необходимость в том, чтобы помочь им осмыслить свой жизненный путь, найти смысл существования, осмыслить прошлые и настоящие отношения и принять решение. Свой подход к арт-терапевтической работе я бы определила, как экзистенциально-гуманистический, хотя я также признаю важную роль символического дискурса, предъявление пациентами своего опыта в мифопоэтических образах, что позволяет говорить об использовании определенных элементов глубинно-психологического подхода. Я, действительно, иногда воспринимаю пациентов, как неких мифологических героев, отправляющихся подобно рыцарям из легенды о Короле Артуре на поиски святого Грааля: «И тогда каждый из них вступил под своды Опасного Леса там, где сам того пожелал, где было темнее всего и не было видно ни пути, ни тропинки» (Кемпбелл Дж. 2006).

Пациенты, поступающие в наш реабилитационный центр, как правило, страдают тяжелыми, хроническими заболеваниями. Они находятся в весьма тяжелом физическом и психологическом состоянии, в критической точке своего «путешествия по жизни». И я встречаюсь с ними именно в этот момент. Им нужны сочувствие, понимание, поддержка и, в то же время, предоставление им возможности обрести свое пространство, найти свою «тропинку» и поверить в свои силы. Это позволяет им постепенно преодолеть уныние, сомнения, отчаяние и апатию и, подобно рыцарям Круглого Стола, продолжить свой путь.

В приводимых ниже примерах описывается работа с тремя пациентками, имеющими разные заболевания.

Описание случаев

Случай первый: Бируте, 59 лет, страдает ревматойдным артритом в течение 17 лет. Сопутствующие заболевания: гипертония, кардиопатия. Постоянные воспаления суставов, во время которых температура поднимается до 40 С. Направлена в реабилитационный центр по окончании очередного курса лечения в больнице.

Во время первой встречи Бируте выглядела измученной, в кабинет ее привел муж. Пациентка передвигалась неуверенно, жаловалась на боли в суставах ног и рук. Суставы выглядели опухшими. Бируте сказала, что не знает, будет ли она ходить на процедуры, или нет, так как из-за повышения температуры она чувствует слабость и предпочитает оставаться в постели.

Я коротко рассказала ей про арт-терапию и предложила попробовать поучаствовать в занятиях. Хотя пациентка выразила сомнения, что сможет регулярно посещать меня, ссылаясь на плохое физическое самочувствие и «плохие» художественные способности, она все же согласилась начать совместную работу. Мы наметили план встреч.

Первое занятие

Мы встретились через два дня. Бируте выглядела более спокойной. Поскольку в этот день температура не поднималась, она дошла до моря, расположенное на расстоянии полукилометра от реабилитационного центра. Там она провела три часа и почувствовала себя лучше.

Сначала мы поговорили о том, умеет ли Бируте расслабляться, и я предложила ей расслабиться и сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, а затем спросила, не хочет ли ей порисовать, воспользоваться мягкими мелками или другими изобразительными материалами. Бируте взяла мелок зеленого цвета и начала рисовать волнистые линии (море), но вскоре прекратила рисовать, поскольку ей было трудно удерживать мелок. Затем, не отрывая мелка от бумаги, она стала делать полукруглые движения запястьем. Она сказала, что рисунок не получается, но я увидела пластичные, достаточно регулярные волнистые линии и сказала ей об этом. Она всмотрелась в свой рисунок. Повернув его через некоторое время, мы обе увидели паруса. Образ наполнился движением, полетом. Затем Бируте изобразила берег, завершив на этом создание рисунка (Рис. 1). Мне показалось, что она тем самым показала, что не утратила способность фантазировать, передавать на бумаге захватившие ее образы (в данном случае, морского пейзажа).

Рис. 1 Первый рисунок Бируте

Второе занятие

Бируте сказала, что чувствует себя немного лучше, связав улучшение с процедурами. Было важно дать ей получить положительный опыт творческой работы, увлечься рисунком, и я предложила ей выбрать подходящие изобразительные средства. Я спросила ее, не хочет ли она заняться созданием коллажа на свободную тему, используя для этого вырезки из журналов, и она согласилась. На это раз суставы пациентки были более подвижны, она смогла воспользоваться ножницами. Однако, я сказала, что буду помогать ей, в случае необходимости. Бируте выбрала фотографии цветов и других растений, птиц, панорамных пейзажей и скал (Рис. 2). Пациентка испытала удовлетворение от работы и сказала, что не устала. Было видно, что она была увлечена новым для себя видом деятельности.

Рис. 2 Коллаж, созданный Бируте на втором занятии

Третье занятие

Бируте пришла с подкрашенными губами, лицо выглядело просветленным. Я ей предложила создать мандалу: используя специальные краски, заполнить пространство круга, начиная с центра. Бируте начала рисовать с центра полосами, затем начала «играть» с красками, накладывая их густо, искала разные способы, делала мазки и точки (Рис. 3). Закончив рисовать, написала текст:

«Сердце, в котором много красок.
Они очень красивы.
Если бы рисовала другое,
То не вышло бы так.
Смотрю, и радости нет конца.
В жизни этого не испытала и не знала,
Что еще когда-нибудь придется рисовать.
Радуюсь, что с этим встретилась
И смогла поразмышлять»

(подстрочный перевод с литовского)

Мандала получилась разноцветная, ярко выделялись мазки, сделанные пальцами. Рисунок напоминал драгоценный камень, светящийся изнутри. Когда расставались, Бируте была в приподнятом настроении и благодарила меня за возможность получить новый опыт.

Рис. 3 Мандала, созданная Бируте на третьем занятии

Четвертое занятие

Самочувствие Бируте продолжало улучшаться, руки не болели, боли временами появлялись лишь в одном колене. Она сказала, что ей помогает грязь. Было видно, что Бируте с желанием приходит в мой кабинет, проявляет интерес к тому, что ее ждет на этот раз. На данном занятии мы решили исследовать гамму чувств, которые переживает Бируте, и я предложила ей представить их в виде красочной «карты». Благодаря предыдущим занятиям Бируте смогла почувствовать вкус к работе с красками, и поэтому она стала с воодушевлением рисовать гуашевыми красками, брала их помногу, местами накладывала несколько слоев. Закончив рисовать, сказала, что созданный ею образ и «есть жизнь, в которой все – и хорошее, и плохое, но больше хорошего». Было видно, что она более тщательно прорисовала положительные чувства.

Пятое занятие

Температура у Бируте с прошлого занятия не поднималась, руки и пальцы уже не выглядели скрюченными. Поговорили, как проходит лечение. Она сообщила, что будет готовиться к операции на суставах. Затем я предложила ей вспомнить о тех местах, где ей приятно находиться, и, возможно, нарисовать их. Она сказала, что у нее сейчас три любимых места: одно – в любимом кресле на кухне, другое – в своем городке, в парке, и третье – новое место, находится недалеко от реабилитационного центра, на скамейке по дороге к морю. Она решила изобразить именно его. Нарисовала, как она сидит на скамейке, повернувшись лицом к соснам и елям. Она добавила, что сидеть так она может долго, час, два, хоть целый день. Рисунок состоял из вертикальных линий, изображающих устремленные к небу деревья. Она поместила себя на фиолетовую скамейку, ее собственная фигура осталась недостаточно прорисованной. Этот рисунок чем-то напоминал первый, также состоявший из параллельных линий, но волнистых, а не прямых. Однако на последнем рисунке образ получился более организованным. Было заметно тяготение Бируте к пейзажу, она словно «позволяет» пространству и природе себя лечить, доверяет им, стремится быть поближе к морю и лесу. Рисунком и выбранным местом Бируте была довольна.

Шестое занятие

Это было последнее занятие. Бируте стала намного крепче, чем в момент поступления в реабилитационный центр. Битруте сказала, что последнее время периодически вспоминает свое детство и родителей, которых уже нет в живых. Тогда я спросила, не желает ли она передать на рисунке одно из своих детских воспоминаний. Для настроя включила спокойную музыку флейты. Бируте быстро взяла карандаш, потом акварель и нарисовала девочку 11-12 лет в красном платье и с волосами желтого цвета. Закончив рисовать, Бируте сказала, что нарисованная девочка – растерянная, многого боится, но прилежная и хорошо учится. Она вспомнила, что учительница ее поддерживала и хвалила, зная, что у нее недавно умерла мать. Когда я спросила, далеко или изображенная девочка находится от Бируте, она ответила, что совсем близко. Тогда я предложила ей что-нибудь сказать девочке, и Бируте сказала: «Иди вперед, не волнуйся, ты достигнешь своей цели». Бируте это сказала громко, громче, чем она обычно говорить, вкладывая в обращение много сил.

Девочка была изображена в центре листа, словно парила в воздухе, в пустоте. Я обратила внимание Бируте на это, и тогда она взяла кисточку, но поначалу не знала, что рисовать. Затем ее рука сама стала изображать полукруги. Получилось нечто, напоминавшее сердце, обрамляющее фигуру девочки. Во время обсуждения рисунка Бируте сказала, что сердце словно охраняет девочку, ассоциируясь у нее с матерью, ангелом-хранителем или Богом.

В оставшееся время занятия мы подвели итоги работы. Я отметила ее активность, жизнелюбие, способность играть, заниматься творчеством, находить умиротворение в общении с природой. Бируте сказала, что ее эмоциональное состояние и жизненный тонус действительно улучшились, она стала более оптимистично смотреть в будущее, получила для себя новый, интересный опыт, связанный с творческой работой, проявлением себя через рисунок и беседу.

При выписке в истории болезни Бируте было отмечено: «Общее физическое и психоэмоциональное состояние пациентки улучшилось».

Случай второй: Эгле, 43 года, диагноз: органическое (последствия черепно-мозговой травмы) эмоционально-лабильное (астеническое) расстройство. Жалобы на плохой сон, повышенную утомляемость, неустойчивое настроение, боли в голове, головокружение.

Мы встретились через неделю после прибытия Эгле в реабилитационный центр, куда она была переведена из больницы. Эгле – небольшого роста, худощавая женщина с печальным выражением лица. Незадолго до поступления в больницу Эгле в очередной раз получила травму от мужа. Ранее он неоднократно избивал ее, но она так и не решалась подать на развод. Всегда думала, что можно любовью изменить все к лучшему. Работает учительницей, в браке 20 лет, имею 18-летнюю дочь.

Первое занятие

Когда я рассказала ей об арт-терапии и предложила посетить курс занятий, она охотно согласилась. Вскоре из предложенных изобразительных материалов выбрала мелки и начала рисовать, надеясь, как она сказала, расслабиться и отвлечься. Эгле начала рисовать неосознанно. Через некоторое время появились горизонтальные линии с сильным нажимом – как будто созданные чем-то острым. Эгле разволновалась, вспомнила, как летом четыре месяца назад муж пытался ее задушить, показала оставшиеся после этого от его пальцев следы на шее. Они были похожи на линии, оставленные на бумаге. Рисунок настолько оказался неприятен Эгле, что она постаралась от него избавиться – разорвала на куски и выбросила в мусорную корзину.

Затем она сказала, что «встреча» с неприятными воспоминаниями во время рисования оказалась для нее неожиданной. В течение последних нескольких месяцев она забыла про домашний инцидент, стала улыбаться, общалась с людьми, но оказалось, что травматичный опыт неожиданно для нее самой «всплыл» во время занятия. Она никому до меня не говорила о последнем инциденте. Положительным итогом этого занятии было уже то, что Эгле смогла в беседе со мной выразить свои неприятные переживания.

Второе занятие

Эгле сказала, что продолжает себя чувствовать плохо. Она продолжает думать о муже, считает, что он разрушает ее жизнь и здоровье, но вряд ли сможет с ним расстаться.

Чтобы помочь ей стабилизировать свое эмоциональное состояние. Я предложила ей нарисовать мандалу. Она начала рисовать желтой краской, изобразив центр мандалы, словно пытаясь обозначить для себя внутреннюю точку опоры, полную тепла и света. Затем желтый центр она обвела оранжевым и изобразила лучи разных оттенков, идущие от центра к внешним границам мандалы. Пространство между лучами заполнила волнами, прямыми линиями и точками (Рис. 4).

Закончив рисовать, Эгле сказала, что чувствует себя лучше. Она решила взять мандалу с собой в палату, чтобы смотреть на нее время от времени и, тем самым, помочь себе стабилизировать эмоциональное состояние. Она также попросила меня разрешить ей взять до следующего занятия краски, чтобы рисовать в палате, когда это ей захочется.

Рис. 4 Мандала, созданная Эгле на втором занятии

Третье занятие

Эмоциональное и физическое состояние Эгле остается ровным. Она даже сказала, что довольна своим самочувствием. Она решила сначала поговорить о своей семье – о муже, дочери, которая видит нездоровые отношения родителей.

Затем я предложила ей создать коллаж на свободную тему. Она с интересом взялась за работу. Постепенно работа «выросла» до формата А2, хотя начиналась с листа форматом А3. Композиция получилась очень содержательная, говорящая о желании Эгле внести перемены в свою жизнь. На двух фотографиях были видны ноги, обутые в модные туфли на высоких каблуках. На одном фото – девушка в прыжке приподняла левую ногу. Эгле рассказала, что в детстве она была очень живая, прыгала с деревьев, и женщины из числа ее родственников заметили, что левую ногу она как бы придерживает, прыгает на правую. В настоящее время левая нога у Эгле начала худеть.

На коллаже в нижнем левом углу – каменистый высокий тоннель, который ведет к воде и горам. В целом, коллаж отражает активность, позитивное восприятие мира. В левом верхнем углу Эгле наклеила надпись «Скоро меня увидите другой», а в правом верхнем – «Схватить ветер» (возможно, указывающую на решительность, потребность в переменах в жизни. На фото девушка стоит на правой ноге и бросает мячик, с ней – большая собака, много нарезанных фруктов (Рис. 5). Как и свою прежнюю работу, Эгле взяла коллаж с собой в палату. Она сказала, что его созерцание поможет ей укрепиться в своей решимости изменить жизнь к лучшему.

Расставаясь, я предложила Эгле подумать о том, какой талисман, воодушевляющий ее на перемены, она могла бы еще создать или найти для себя. Следующая встреча должна была быть последней, так как Эгле скоро выписывалась.

Рис. 5 Коллаж, созданный Эгле на третьем занятии

Четвертое занятие

Эгле рассказала, что когда она гуляла у моря, то встретила продавца янтаря. Она выбрала один прозрачный янтарь и решила, что он будет ее талисманом, будет служить напоминанием о тех важных чувствах и мыслях, которые связаны с пребыванием в реабилитационном центре, прогулками у моря, занятиями рисованием. Эгле добавила, что ее состояние теперь лучше, у нее появилась вера в свои силы, в то, что она сможет изменить свою жизнь к лучшему. Перед отъездом она собиралась пойти погулять к морю.

При выписки лечащим врачом в истории болезни Эгле было отмечено, что у нее «стабилизировалось психоэмоциональное состояние, уменьшились боли и головокружение, улучшился сон».

Случай третий: Регина, 57 лет. Поступила в реабилитационный центр после инсульта. Двигательные функции и чувствительность практически полностью сохранены, однако отмечается амнезия. У пациентки также отмечаются симптомы депрессии.

Первое занятие

В кабинет вошла очень усталая женщина. Лицо безжизненное, бледное. Говорить Регина могла и хотела. Она медленно рассказала про свою болезнь и причины, которые могли ее вызвать. Регина работала в министерстве, много общалась с людьми и так же много времени проводила за компьютером. Она очень уставала на работе, после рабочего дня вплоть до отхода ко сну почти ни с кем не хотела разговаривать. Муж тоже возвращался домой усталым. Они понимали друг друга молча. Дети взрослые и живут отдельно от родителей. Перед инсультом внезапно умер молодой сослуживец Регины. Она очень сильно переживала случившееся. Вскоре после этого она с мужем поехала на отдых в Турцию. Она также с опасением ждала исследования желудка. Регина думает, что все эти обстоятельства негативно повлияли не ее здоровье.

На этом занятии мы обсудили возможность совместной работы. Я рассказала ей об арт-терапии и предупредила, что в следующий раз она могла бы что-нибудь нарисовать. Регина предупредила меня, что она в последний раз рисовала в школе.

Второе занятие

Я уточнила, как Регина себя сейчас чувствует. Она сказала, что чувствует себя немного лучше, голова почти не кружится, что позволило ей прогуляться к морю. Поскольку она не знала, что рисовать, я предложила ей медитативное рисование – закрыть глаза и медленно провести несколько линий, ни о чем не думая. Как и с другими пациентами, перед тем, как начать рисовать я научила ее медленно, спокойно дышать. Это часто помогает расслабиться и начать рисовать. Я также нередко предлагаю «впустить» в свой организм радость, спокойствие, силы – все, что нужно на данный момент, для скорейшего выздоровления. При выдохе я предлагаю пациентам «выпустить» из себя все, что мешает жить, дышать легко и свободно – страх, тревогу, боль.

После непродолжительной релаксации и настройки дыхания Регина выбрала желтый мелок и на правой стороне листа бумаги стала медленно проводить волнистые короткие линии. Затем она нарисовала полукруг с маленькими лучами (солнце). Открыв глаза, она сказала, что представляла себе море, песок, солнечный день. Рисуя далее с открытыми глазами, Регина нарисовала облака, корабль вдали и человечка на берегу, зеленые кусты и деревья. Она словно была наблюдателем – тем человечком, который стоит на берегу и смотрит на море и корабль. Закончив рисовать, Регина сказала, что совсем не устала, рада, что смогла создать рисунок. Она даже написала на бумаге: «Я рисую!» — словно убеждая себя и меня, что она сможет после инсульта выжить морально и физически, рисовать, творить, создавать свои маленькие истории. Однако тревога еще сохранялась.

Пациентов, строящих планы выздоровления и стремящихся вернуться на работу, к своим привычным делам (которые, однако, нередко бывают одной из причин развития болезни), я нередко прощу не торопиться, предлагаю им воспользоваться «передышкой», чтобы подумать о своей жизненной ситуации, осмыслить перспективы, задать себе ряд важных вопросов: «Кто я? К чему я стремлюсь? Что для меня в жизни важно? Для чего я живу?» и т. д.. Регина было той пациенткой, которой я задала подобные вопросы.

Когда рисунок был закончен, она была готова поговорить со мной об этом. Она словно ждала ответов на некоторые вопросы от меня, но я не спешила отвечать, предлагала нам вместе рассуждать на важные темы.

Я видела красивую, но стареющую женщину, которая в своих ежедневных заботах часто ощущает себя стесненной, не имеющей шанса вырваться за пределы сложившихся стереотипов, не позволяющей себе расслабиться, выразить свои чувства, радоваться и удивляться. Я спросила ее: «Регина, а что для Вас самое главное? Кто Вы есть сама?» Я видела, что она позволяет мне спрашивать. А может быть, она давно ждет таких вопросов?

Третье занятие

Регина рассказала, что уже начинает отдыхать, может заснуть, расслабиться. Не торопится думать о работе. Тему занятия подсказал рисунок, созданный на предыдущем занятии. На левой его половине были изображены желтые линии, ассоциировавшиеся у Регины со школьной тетрадкой, черновиком, а на правой половине было изображено море, связанное с пребыванием в реабилитационном центре. Рисунок, таким образом, охватывал разные этапы жизненного пути Регины, включая и детство. Я предложила ей расслабиться и вспомнить свое детство. Вскоре ее лицо стало безмятежным, и она слегка улыбнулась. Так она сидела довольно долго, пока я ее не вернула в реальность. Регина сказала, что ей вспомнился один эпизод из детства, который я и предложила ей изобразить на бумаге.

На рисунке отец Регины держит ее в возрасте четырех лет на коленях, рядом изображен (в центре рисунка) домашний цветок (Рис. 6). Регина сказала, что у нее дома есть очень похожая фотография. Этот цветок она ищет до сих пор, чтобы купить и и иметь у себя дома, но не может найти. Она сообщила, что отец ее очень любил… Во время рассказа она разволновалась, но переживание чувств, связанных с детством, отношениями с отцом, было ей действительно необходимо.

Рис. 6 Рисунок Регины, связанный с детством

Четвертое и пятое занятия

Регина сказала, что после прошлого занятия ей хотелось плакать, но она не позволяла себе этого делать. Когда я спросила ее, почему, она затруднилась ответить. На этом занятии мы работали с «картой чувств», благодаря чему удалось прояснить отношение Регины к разным эмоциональным состояниям и их выражению в той или иной форме.

На следующем занятии Регина создавала фотоколлаж на свободную тему. Во время работы она спросила, может ли она вырезать образы, которые ей не нравятся, или использовать только те, которые нравятся. Я ответила, что она может использовать любой фотоматериал и работать с разными чувствами.

В коллаже оказалось много зеленого цвета – свежий салат, рапсовое поле. На правой половине листа – женщина и мужчина бегут в спортивной форме. Снизу она подписала: «Самое чудесное – с любимым человеком дождаться светлой старости». В правом нижнем углу – фотография девочки с мамой. Девочка пальцами берет еду. Это Регину растрогало. По поводу данного изображения она сказала: «Это значит – жить, как хочется». Регине было весело. Она выглядела довольной, призналась, что нашла все, что ей нужно – здоровье, энергию, свободу, пространство. Картину назвала «Здорово, красиво, хорошо… жить!» (Рис. 7). Своим коллажем она словно напоминала себе, что такая жизнь возможна.

На этом же занятии она вспомнила один из своих снов, в котором она видит себя сидящей вместе с мужем на каменной лестнице и о чем-то не спеша разговаривающей, кажется о сыне. Она помнила ощущение в руках, опирающихся о старые, приятные на ощупь камни. Она сказала, что эти камни старые, но это – приятная, хорошая старость. Сон также был ей приятен. Фотоколлаж (с его красками, светом и улыбками людей) и сон, кажется, соединились в единый образ, переживание, дали ей ощущение умиротворения и радости.

Рис. 7 Фотоколлаж Регины

Шестое занятие

Данное занятие было последним перед выпиской Регины и непродолжительным. Я предложила ей создать рисунок в круге, который был бы для нее своеобразным напутствием. Регина решила нарисовать мандалу с использованием акварели. Изобразила цветок с желтой серединой и двенадцатью лепестками, а затем добавила большой зеленый лист. Я кратко прокомментировала ее рисунок, сказала, что в процессе совместной работы она стала смелее, смогла раскрепоститься, вспомнить о детстве и других важных моментах жизни, увидеть свою жизненную ситуацию в ином ракурсе. Она словно распустилась, как цветок.

Заключение

Во всех вышеописанных случаях в процессе арт-терапевтических занятий эмоциональное состояние пациенток довольно быстро улучшалось, напряжение, и тревога снижались. В более спокойном состоянии они могли вспоминать разные события, фантазировать, рассуждать, осмыслять сложившуюся ситуацию и строить планы на будущее. Все без исключения участницы занятий, несмотря на то, что с арт-терапией они встречались впервые и давно не рисовали, после некоторых колебаний смогли проявить себя в изобразительном творчестве и испытать чувство радости. Они смогли не только своими руками и с помощью очень простых средств создать свой символический мир, но и вжиться в него, наполнить его своими мыслями и чувствами, которые были приняты и разделены арт-терапевтом. Пациентки смогли через творческую активность встретиться с теми аспектами своего внутреннего мира, которые до этого были скрыты, и даже подружиться с ними.

Анализ изобразительных работ пациенток позволяет заключить, что одной из наиболее значимых тем в их творчестве является тема целительного, умиротворяющего общения с природой – лесом, воздухом, водой, в особенности, с морем. Эта тема тесно связана с нахождением более просторного, нежели во многих повседневных ситуациях, личного пространства, которого пациенткам по-видимому зачастую недостает. Благодаря арт-терапевтическим занятиям и прохождению реабилитационной программы на берегу моря они смогли осознать большое значение этого для сохранения своего физического и эмоционального здоровья. Следует добавить, что сами занятия с арт-терапевтом и погружение в процесс изобразительного творчества для всех пациенток также были связаны с расширением их личного пространства и мягким обозначением его границ.

Другой важной темой в работах пациенток (Бируте и Регины) оказалась тема детства и проявления любви и поддержки себя как образе ребенка. Благодаря повторному переживанию ситуаций, связанных с детством и общением с родственниками, пациентки смогли принять свою продолжающую жить в их душе детскую часть, признать свою потребность в принятии и заботе со стороны других и, прежде всего, самих себя. В значительной мере этому способствовало общение с арт-терапевтом.

В случае с Эгле также важное место в работе занимала тема сложных отношений с мужем, физического и морального насилия. Я осмелюсь предположить, что проблемные отношения с близкими, столь ярко проявившиеся в случае с Эгле, в значительной мере связаны с темой недостаточного личного пространства и неумения его самостоятельно регулировать. Поэтому весьма показательно, что в процессе арт-терапевтческой работы и занятий творчеством восприятие Эгле своих семейных отношений становилось более сбалансированным: она словно постепенно избавлялась от эмоциональной зависимости от мужа и обретала способность к самостоятельным размышлениям и действиям.

Творчество, создание образов и историй в реабилитационный период, в котором много боли, тревог и страданий, постепенно делает мироощущение пациенток более оптимистичным и радостным, позволяет им ощутить красоту мира и отношений с людьми, проникнуться верой в свой внутренний потенциал.

Весьма символичными являются формы мандал, созданных пациентками. Они словно говорят о том, что в каждой женщине, даже находящейся в тяжелой или, как иногда кажется, безвыходной жизненной ситуации, имеющей те или иные проблемы физического и эмоционального здоровья, скрыт чудесный цветок, источник целительной внутренней энергии. Если создать для него пространство и определенные условия (тишина, уединение, внимательный, эмпатизирующий собеседник, возможность концентрации), то он обязательно оживет, раскроет свои лепестки и наполнит жизнь радостью и светом.

Полученный мной опыт работы на базе реабилитационного отделения для пациентов с психосоматическими заболеваниями убеждает меня в том, что даже короткий курс индивидуальной арт-терапии может быть достаточно эффективен и вызывает целый ряд положительных эффектов.

Литература:

Гиндикин В. Я. Справочник: соматогенные и соматоформные психические расстройства (клиника, дифференциальная диагностика, лечение). М.: Триада-Х, 2000.

Гнездилов А.В. Путь на Голгофу. Очерки работы психотерапевта в онкологической клинике в хосписе. СПб.: Клинт, 1995.

Исаев Д. Н. Психосоматическая медицина детского возраста. СПб.: Специальная литература, 1996.

Исаев Д. Н. Психопатология детского возраста. Учебник для вузов. СПб.: Специальная литература, 2001.

Карвасарский Б. Д. (ред.) Психотерапевтическая энциклопедия. СПб.: Питер, 2000.

Кемпбелл Дж. Пути к блаженству: мифология и трансформация личности. М.: Открытый мир, 2006.

Саймонтон К., Саймонтон С. Психотерапия рака. СПб.: Питер, 1998.

Тиганов А. С. (ред.) Руководство по психиатрии в 2-х т. Т. 2. М.: Медицина.

Хаген Л. Арт-терапия и медицина // Журнал арт-терапии «Исцеляющее искусство», Том. 11, №1, С. 41-57.

Anand S., Anand V. Art Therapy with Laryngectomy Patients // Medical Art Therapy with Adults / Ed. вy C. Malchiodi. London: Jessica Kingsley Publishers, 1999. P. 63–85.

Gabriels R. Treating Children with Asthma. A Creative Approach // Medical Art Therapy with Children / Ed. by C. Malchiodi. London: Jessica Kingsley Publishers, 1999. P. 95–111.

Lusebrink V.B. Imagery and Visual Expression in Therapy. New York: Plenum, 1990.

Malchiodi C. Medical Art Therapy with Adults. London: Jessica Kingsley Publishers, 1999a.

Malchiodi C. Understanding Somatic and Spiritual Aspects of Children’s Art Expression // Medical Art Therapy with Children / Ed. by C. Malchiodi. London: Jessica Kingsley Publishers, 1999b. P. 173–195.

Сведения об авторе:

Григалюнайте-Плерпене Вида – по первому образованию – художественный педагог, работала в школе, в 2007-2008 гг. прошла программу профессиональной переподготовки по арт-терапии на базе Санкт-Петербургской академии постдипломного педагогического образования. В настоящее время работает арт-терапевтом в реабилитационном центре в г. Паланга (Литва).